Истории

История Соединенных Штатов Америки

Издательства «КоЛибри» и «Азбука-Аттикус» представляют книгу Андре Моруа «История Соединенных Штатов Америки» (перевод Марианны Таймановой и Серафимы Васильевой). https://polit.ru/article/2022/10/12/ps_maurois/

Андре Моруа, классик французской литературы XX века, автор знаменитых романизированных биографий Дюма, Бальзака, Виктора Гюго, Шелли и Байрона, считается подлинным мастером психологической прозы. Однако значительную часть наследия писателя составляют исторические сочинения. История возникновения Соединенных Штатов Америки представляла для писателя особый интерес, ведь она во многом уникальна. Могущественная держава с неоднозначной репутацией сформировалась на совершенно новой территории, коренные жители которой едва ли могли противостоять новым поселенцам. В борьбе колонистов из разных европейских стран возникло государство нового типа. Андре Моруа рассказывает о многих «развилках» на этом пути, о деятельности отцов-основателей, о важных связях с метрополиями Старого Света. Впервые на русском языке!

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

 

IX. Экономика колоний

1. Первой отличительной чертой экономики английских колоний в Америке является их явное благополучие. И наиболее ярким признаком этого мы назовем рост населения. В 1640 году колонии насчитывали двадцать пять тысяч жителей, в 1690-м — двести тысяч, в 1770-м — около двух миллионов. Таким образом, между 1690 и 1770 годом численность населения выросла в десять раз. Это не позволяет пренебрежительно относиться к британским методам хозяйствования. Некоторые ответят, что успех был достигнут не благодаря этим методам, а вопреки. И в этом тоже стоит разобраться.

2. Вторая черта: благополучие касалось главным образом сельского хозяйства, охоты, рыболовства. Городов было мало; только пять из них в 1770 году насчитывали более восьми тысяч жителей (и первой была Филадельфия), в этих городах проживало лишь 3,8 % населения. Более девяти десятых американцев занимались земледелием. Остальные были торговцами, судовладельцами, моряками, рудокопами, ремесленниками. Мануфактуры были небольшие и встречались редко. Англия их появления не поощряла. В глазах англичан колонии были выгодным предприятием, «плантациями», которые должны были: а) снабжать метрополию тем, чего не хватало: винами, чтобы Англия могла обойтись без Франции; пряностями, чтобы она могла обойтись без Португалии; древесиной, чтобы она могла обойтись без Швеции; пушниной, гончарными изделиями, китовым жиром, селитрой, дегтем, пенькой и т. п.; б) стать рынком для сбыта английской продукции. Преобразование сырья в конечный продукт должно было оставаться делом метрополии.

Охотники в Адирондаке. Гравюра по рисунку Уинслоу Хомера. XIX век

3. Такой взгляд был связан с торговой системой, при которой считалось, что благополучие государства заключается в достижении благоприятного равновесия. Надо продавать иностранным государствам как можно больше, а покупать у них как можно меньше. Американские и другие колонии позволяли получать с британских земель продукты, которые, не будь этих земель, пришлось бы покупать за рубежом. Таким образом, сторонники этой системы поощряли колонии, но при условии, что они не будут выходить за рамки отведенной им роли. «Плантации — источник сырья, не более того!» Разбогатевший колонист не имел права вкладывать свои деньги в мануфактуры. Навигационный акт 1651 года требовал, чтобы товары из колоний экспортировались в Англию только на английских судах. Акт 1663 года предписывал, чтобы любой импорт из зарубежных стран в колонии проходил сначала через английский порт и чтобы там оплачивалась пошлина. Таким образом, английская торговля в колониях была защищена от конкуренции. Еще один акт 1660 года предназначал целый ряд товаров — табак, сахар, хлопок, индиго и пр. — исключительно для английского рынка. В XVIII веке этот список был пополнен: в 1722 году мехами, а в 1733-м патокой. Зерно и рыба в списке не значились, но их можно было вывозить только через английские порты, что мешало любому прямому товарообмену между колониями и, например, Антильскими островами, принадлежавшими французам и испанцам, или между колониями и Португалией.

4. А что сами колонии, страдали ли они от этих ограничений? Они получали взамен защиту в виде английского флота и английский рынок для сбыта своего табака. Еще в 1620 году вышел запрет на выращивание табака в Англии. Однако в разных регионах торговая система действовала по-разному. Юг, производивший столь необходимые для Англии табак, рис, индиго, без труда мог обменивать их на промышленные товары, в которых испытывал нужду. Плантаторы-южане имели в Англии доверенных лиц, получавших плату за свои услуги, им доверяли сыновей, когда те ехали учиться в Оксфорд или Кембридж, им же поручали купить вышитый жилет, шаль или последнюю книжную новинку. Но даже для плантаторов в этой британской монополии крылась опасность. «Долги, — пишет Джефферсон, — переходили по наследству от отца к сыну, из поколения в поколение, так что плантаторы стали для лондонских купцов особой формой собственности». Таким образом, Юг не богател, но все же жил. На Севере же абсурдность этой торговой системы носила еще более опасный характер. Северяне производили зерно, мясо и рыбу, которые Англии были не нужны. Чем же тогда янки могли оплачивать необходимые им ткани, мебель, одежду, обувь? Экспортом драгоценных металлов? Колонии их не добывали. Получая кредиты? Англичанам было запрещено их выдавать. Торгуя с другими странами? Это было единственное средство, однако такую торговлю сильно осложняли навигационные акты.

5. Действительно, единственным видом торговли, которую могли вести колонии Севера, была торговля трехсторонняя. Торговец из Бостона покупал зерно, продавал его в Португалию за партию вина, а вино менял уже в Англии на сукно и шляпы, которые и поставлял в Америку. Такая операция была позволена при условии захода на пути туда и обратно в английские порты. Или же американский купец мог купить на Антильских островах патоку, обратить ее в Бостоне в ром, ром обменять в Гвинее на рабов, а рабов отправить на Антильские острова, где обменять их на новую партию патоки. И наконец, можно было обменять на Антильских островах зерно на сахар, а сахар отвезти в Англию, где обменять уже на промышленные товары. Эти сложные манипуляции привели к появлению на Севере могущественных торговых домов, таких как «Хэнкок» или «Фанейль» в Бостоне, «Де Ланси» в Нью-Йорке, «Логан» в Филадельфии. Эти крупные торговые предприятия или судовладельцы, имевшие собственные корабли, испытывали сильное искушение пойти в обход английских законов, начать торговать с Европой напрямую или даже пренебречь законом и закупать патоку у французов или испанцев на Антильских островах. Подобная контрабанда приносила такие барыши, что ею занимались почти все. Совесть колонистов не мучила ни капельки, поскольку они считали навигационные акты несправедливыми. Английские чиновники, контролировавшие процесс, либо позволяли себя купить, либо даже оставались в Англии, где спокойно получали жалованье, ни разу не выехав к месту службы. Так что, несмотря на торговую систему, Америка процветала, но лишь потому, что система не применялась в полной мере.

Юниус Брутус Стенс. Джордж Вашингтон на собственной плантации Маунт-Вернон. 1853

6. Вначале сельское хозяйство в колониях многому училось у индейцев, которые, пользуясь примитивными орудиями, умели и расчищать землю, и удобрять ее, сжигая корни, и даже знали чередование посевных культур. А по выращиванию маиса, неизвестного европейцам злака, они были единственными специалистами. Джон Смит рассказывает, как они выкапывали ямки и сеяли в каждую четыре маисовых зернышка и две фасолины. В Новой Англии, кроме маиса, фермеры выращивали пшеницу, овес, ячмень, однако европейские наблюдатели упрекали их в том, что они губят почву. Зато они насадили яблоневых садов, выписали из Европы скот, который быстро стал размножаться, и преуспели в производстве молока и молочных продуктов. На Севере маленькая самостоятельная ферма производила не только пищу для фермера и его семьи, но и лен для белья и шерсть для одежды. На Юге тоже было немало маленьких ферм, располагавшихся по берегам рек для упрощения транспортировки урожая. Табак быстро истощал почву, а когда фермеры пытались обогатить ее навозом, английские курильщики жаловались на неприятный запах. Отсюда возникала необходимость каждые три-четыре года распахивать целину под новые посадки, результатом чего стала огромная протяженность плантаций, большая часть которых оставалась неплодородной и незасеянной. К середине XVIII века истощение земель заставило плантаторов попробовать другие сельскохозяйственные культуры. На болотистых землях Южной Каролины хорошо пошел рис. Одна женщина, Элиза Лукас, в шестнадцать лет волею случая оказалась владелицей трех плантаций. После многочисленных попыток ей удалось акклиматизировать индиго, лен, коноплю, шелковицу. Никогда еще женщина не играла такой важной роли в экономике страны.

Плантатор из Виргинии и его служащий наблюдают, как рабы упаковывают табачные листья для отправки в Англию. Гравюра. 1759

7. В постоянно растущей стране остро стояла проблема рабочей силы. От индейцев ждать было нечего; они крепко держались за свою независимость, и даже самым суровым хозяевам не удавалось извлекать выгоду из их эксплуатации. Было довольно много иммигрантов — немецких беженцев из разоренного Пфальца, ирландцев, бежавших от нищеты, — но эти фермеры или ремесленники ехали, чтобы работать на себя; они оставляли родину, чтобы быть свободными, а не служить новым хозяевам. Таким образом, рабочая сила сразу выросла в цене. Один английский путешественник отмечал, что одно и то же пирожное стоило в Бостоне гораздо дороже, чем в Лондоне, хотя мука и молоко тут были дешевле. Любая девушка, соглашавшаяся работать горничной, в двадцать лет выходила замуж, и молодожены сразу же уезжали в приграничные районы. Отсюда и решения: для первопроходцев Запада — взаимопомощь и добрососедские отношения, для побережья — работники, нанимаемые по контракту на несколько лет, для Юга — сначала также наемные работники, а позже рабовладение. Наемными работниками по контракту были либо добровольцы, которые шли на это, чтобы оплатить себе дорогу, либо молодые люди, похищенные злоумышленниками и проданные капитанам кораблей, либо преступники, приговоренные к небольшим срокам. Вот один пример: человек договаривается с капитаном, что тот за пятьдесят четыре фунта переправит его с женой и пятью детьми в Америку. Заплатив шестнадцать фунтов в качестве аванса, он умирает в пути. По прибытии, поскольку контракт не может быть исполнен, капитан продает вдову за двадцать два фунта, троих старших сыновей по тридцать фунтов каждого, а двух младших, которым не исполнилось еще и пяти лет, по десять фунтов, получив таким образом сто двадцать два фунта чистой прибыли. В газетах печатались такие объявления: «Прибыли из Лондона английские слуги в ассортименте, мужчины и женщины. Продажа по разумным ценам. Сроки оплаты по договоренности. Обращаться к капитану Джону Бейлу на его судно». «Разумные цены» — это пятнадцать-двадцать фунтов на период от четырех до пяти лет. К концу этого срока белые слуги становились свободными, а их хозяева на момент расставания должны были дать им одежду, немного денег и маиса на год. В некоторых колониях таким «вольноотпущенникам» полагалось по пятьдесят акров земельных угодий, и многие из них становились преуспевающими колонистами.

%d такие блоггеры, как: