Искуство

Я родилась рабыней

Издательство «Бомбора» представляет впервые выходящую на русском языке книгу Харриет Джейкобс «Я родилась рабыней. Подлинная история рабыни, которая осмелилась чувствовать себя человеком».   https://polit.ru/article/2022/03/30/ps_jacobs/

Впервые книга вышла в 1861 году. Беглая рабыня Харриет Джейкобс скрыла свое настоящее имя под псевдонимом Линда Брент. До шести лет она росла обычным ребенком и даже не ведала, что находится в рабстве. Чтобы обеспечить дочери счастливое детство, мама и папа скрывали от девочки ее судьбу. Когда Харриет было семь лет, ее родители умерли, и она узнала горькую правду. Детство закончилось: маленькая рабыня перешла в собственность доктора Флинта. Вместо родительской любви в ее жизни появились домогательства, вместо бабушкиной ласки — побои, вместо счастливой жизни — печальная участь слуги. Когда у Линды появились собственные дети, она готова была пожертвовать всем, лишь бы они не попали в лапы работорговцев. Линда описывает свою историю в мельчайших подробностях. Вот она терпит побои и издевательства от хозяина, чтобы защитить своих детей. Ходит босиком, потому что хозяйке не нравится скрип ее ботинок. Смотрит, как по улице в кандалах проводят ее брата, который сбежал от рабства, но был пойман. В поисках свободы семь лет скрывается, и только надежда вновь обнять детей помогает ей сохранить веру в благополучный исход. История Линды не заканчивается обретением свободы. Сразу после Гражданской войны она вместе с дочерью отправилась в оккупированные Союзом части Юга, где организовала гуманитарную помощь и основала две школы для беглых и освобожденных рабов. Ее воспоминания — это потрясающий пример исключительного мужества и одно из самых значимых свидетельств темных периодов мировой истории, с которой важно познакомиться каждому.

Предлагаем прочитать отрывок из главы «Побег».

 

Пока я занималась вечерними делами, у меня дрожали поджилки. Мистер Флинт дважды окликнул меня из дверей спальни, спрашивая, почему дом до сих пор не заперт. Я отвечала, что еще не доделала работу. «У тебя было довольно времени, чтобы ее сделать, — проворчал он. — Следи за тем, как разговариваешь!»

Я закрыла все окна, заперла двери и поднялась на третий этаж, собираясь дождаться полуночи. Какими долгими казались минуты и как истово молилась я, чтобы Бог не оставил меня в этот час крайней нужды! Я собиралась рискнуть, поставив на карту всё, и если бы потерпела неудачу, о, что сталось бы со мною и моими бедными детьми? Их заставили бы страдать за мое прегрешение.

В половине первого ночи я беззвучно прокралась вниз по лестнице. Остановилась на втором этаже, ибо мне почудился шум. Ощупью пробралась в гостиную и выглянула из окна. Ночь выдалась настолько темная, что я ничего не разглядела. Я очень тихо подняла окно и выпрыгнула наружу. Падали крупные капли дождя, и тьма оглушила меня. Я пала на колени и выдохнула краткую молитву Богу о водительстве и защите.

Потом пробралась к дороге и поспешила в сторону городка почти со скоростью молнии. Я добежала до дома бабушки, но не осмелилась встретиться с ней. Она сказала бы: «Линда, ты меня убиваешь», — и это, я знала наверняка, лишило бы меня мужества. Я постучала в окно комнаты, занимаемой женщиной, которая прожила в бабушкином доме несколько лет. Я знала: она — верный друг и ей можно доверить тайну. Пришлось постучать несколько раз, прежде чем она услышала. Наконец оконная рама поднялась, и я прошептала:

— Салли, я сбежала. Впусти меня, скорее!

Она открыла дверь и заговорила приглушенным голосом:

— Ради бога, не делай этого! Бабушка пытается выкупить тебя и детей. Мистер Сэндс приходил на прошлой неделе. Он сказал ей, что уезжает по делам, но хотел, чтобы она постаралась купить вас, а он поможет, чем сможет. Не убегай, Линда! Бабушка и так сама не своя от горестей.

Я ответила:

— Салли, они завтра собираются привезти детей на плантацию и никогда не продадут их никому, пока я в их власти. Что, станешь ты советовать мне вернуться?

— Нет, детка, нет! — ахнула она. — Когда они увидят, что тебя и след простыл, с детьми возиться не захотят. Но где ты будешь прятаться? Этот дом они знают до последнего дюйма.

Я сказала, что у меня есть убежище и большего ей знать не стоит. Попросила войти в мою комнату, как только рассветет, взять всю одежду из сундука и переложить в свой, ибо я знала: мистер Флинт и констебль придут утром, чтобы обыскать комнату. Я боялась, что вид детей окажется слишком сильным зрелищем для моего переполненного сердца, но не могла ступить в неизвестное будущее, не бросив на них последний взгляд. Я наклонилась над кроватью, в которой спали маленькие Бенни и Эллен. Бедняжки! Сироты без отца и матери! Воспоминания об их отце одолели меня. Он хотел, чтобы я была добра к ним, но для него они не были всем, как для женского сердца. Я опустилась на колени и стала молиться о невинных маленьких спящих. Легонько поцеловала их и отвернулась.

Когда я была готова отворить дверь на улицу, Салли положила ладонь мне на плечо и сказала:

— Линда, ты что, так и пойдешь совсем одна? Давай я позову дядю.

— Нет, Салли, — ответила я. — Не хочу, чтобы у кого-то были из-за меня неприятности.

Я вышла наружу в темноту и дождь. И бежала, пока не добралась до дома подруги, которая должна была меня прятать.

Ранним утром мистер Флинт явился в бабушкин дом с расспросами. Она сказала, что не видела меня, и предположила, что я на плантации. Он пристально изучил ее лицо и спросил: «Неужели ты ничего не знаешь о том, что она сбежала?» Она заверила его, что не знает. Тогда он сказал: «Прошлой ночью она сбежала без малейшего повода. Мы очень хорошо обращались с ней. Она нравилась моей жене. Вскоре ее найдут и приведут обратно. Ее дети с тобой?» Когда бабушка сказала, что да, он ответил: «Очень рад это слышать. Если они здесь, она не может быть далеко. Если я узнаю, что кто-то из моих черномазых как-то связан с этим чертовым делом, я выдам ему пять сотен плетей». Уже направляясь к дому отца, он повернулся и убедительно добавил: «Пусть только ее вернут, и ей придется жить с детьми».

Новости привели старого доктора в ярость, и буря достигла небывалой силы. Хлопотный выдался день для Флинтов. Дом бабушки обыскали от подвала до чердака. Поскольку сундук оказался пуст, они решили, что я взяла вещи с собой. Еще до десяти утра каждое судно, направлявшееся на Север, тщательно обыскали, и на всех кораблях зачитали вслух закон о тех, кто укрывает беглых. Ночью по всему городку выставили стражу. Зная, как расстроится бабушка, я хотела послать весточку, но не могла. За каждым, кто входил в ее дом или выходил из него, пристально следили. Доктор сказал, что заберет детей, если она не согласится отвечать за них, на что она, конечно же, с готовностью согласилась.

Следующий день тоже прошел в поисках. Перед наступлением вечера на каждом углу и в каждом общественном месте на мили вокруг были вывешены следующие объявления:

300 долларов вознаграждения! От подателя сего объявления бежала рабыня — умная, смышленая мулатка по имени Линда, 21 года от роду. Рост — 5 футов 4 дюйма. Темные глаза и черные волосы, вьющиеся, но могут быть зачесаны гладко. На переднем зубе темное пятно. Умеет читать и писать и, по всей вероятности, попытается пробраться в свободные штаты. Всем людям воспрещается под страхом предусмотренного законом наказания давать приют или работу означенной рабыне. 150 долларов заплатят любому, кто поймает ее в пределах штата, и 300 долларов, если поймают за пределами штата и доставят мне или заключат в тюрьму.
Доктор Флинт

%d такие блоггеры, как: